"Там все эгоисты". Бывший футболист оценил свою карьеру в сборной Украины

Бывший игрок сборной Украины Александр Головко рассказал, как прошла его карьера в сборной Украины.

– Вы провели более 50 матчей за сборную Украины. Считаете ли вы свою карьеру в национальной команде успешной?

– Думаю, что да. Единственное, чего не хватило – вместе со сборной попасть на финальную часть чемпионата мира или Европы. Мы делали все возможное на групповом этапе, несколько раз были близки к цели, но решающего шага так и не сделали.

– Сначала вам было неудобно в раздевалке национальной команды?

– Да, особенно когда тебя впервые вызывали. Все для тебя ново, рядом ребята, которые уже давно играют вместе. Там все эгоисты в хорошем смысле слова, и каждый стремится чего-то добиться.

– Когда вы были ближе к попаданию на большой футбольный форум?

– Конечно, это было, когда играли со словенцами. Не могу сказать, что мы чувствовали какую-то эйфорию от того, что в плей-офф нам досталась именно Словения, но почему-то решили, что эту команду можем пройти довольно легко. Это при том, что главный тренер Йожеф Сабо и его штаб постоянно отмечали серьезное отношение к сопернику.

– Вы забивали первыми в обоих матчах, но потом пропускали достаточно курьезные голы. Как это объяснить?

– В первой игре была ошибка, но винить в этом Шовковского, думаю, не стоит – он пытался как можно лучше сыграть. Непонятно, как летевший почти из центра поля мяч по такой невероятной траектории залетел в ворота. Вряд ли игрок сборной Словении повторил бы такой удар даже за сто попыток.

1999 год для нас был настоящей катастрофой. Все, что летело, попадало в наши ворота: рикошеты, чирки, отскоки. Потом, разумеется, говорили о снеге и мячах, которые якобы были не те. Если проиграла команда, то сразу ищут причины снаружи – в полях, мячах или погоде. Но футбол для всех одинаков.

– Во втором матче плей-офф против Германии шансов совсем не было. Почему?

– С первых минут немцы навязали прессинг, скорость и агрессию. В результате нас просто переехали.

– После первого тайма счет был 0:3. Что вам в перерыве говорил Лобановский?

– Он говорил, что надо себя уважать, что важно забить гол хотя бы один. При этом он никогда не кричал на нас и не повышал голоса. Нам и так все было ясно. Рассчитывать на положительный для нас результат уже не приходилось.

– Какой матч за сборную вы считаете самым лучшим для себя?

– Сложно назвать один конкретный матч. Может быть, домашний поединок с Норвегией, когда мне удалось полностью нейтрализовать их форварда Джона Карью. Это был пример того, как центральный защитник должен относиться к своей работе.

– В последний раз вас вызвал в сборную Олег Блохин?

– Да, это был его первый сбор во главе национальной команды. Тогда за сам вызов в сборную платили деньги, плюс дарили фотоаппараты – было приятно. Мы съездили в Ливию, сыграли там вничью, я вышел на поле с капитанской повязкой и на этом моя история со сборной завершилась.

– То есть разговора о вашем будущем в сборной у вас с Блохиным не было?

– Это отдельная тема, которая до сих пор актуальна. Речь идет о взаимоотношениях между тренером и игроком. Я считал, что мне могли бы просто позвонить по телефону, ведь некоторое время я провел в сборной и был капитаном. Было бы хорошо пообщаться и объясниться, что и как. Но тогда я думал как футболист и не лез в мотивы тренера. Понимал, что формируется новая команда и что в ней уже сильнее меня игроки. Но между тренером и футболистом должен быть диалог. По крайней мере сейчас, будь я на месте тренера, я бы действовал именно так.